2014/04/10 14:09:58

crimeaОбщероссийское ликование по поводу "возвращения домой" Крыма потихоньку стихает. И, как это часто бывает после бурного празднования, наступает состояние, хорошо описанное в свое время Владимиром Семеновичем Высоцким: "Ох, где был я вчера — не найду, хоть убей!/Только помню, что стены — с обоями,/Помню — Клавка была, и подруга при ей,/Целовался на кухне с обоими..." И это не может не означать, что на многие вещи, которые еще вчера казались простыми и предельно понятными, требуется взглянуть несколько по-иному...

***

Ситуация после "присоединения" Крыма действительно складывается весьма своеобразная. С одной стороны, Крым дал всей России давно невиданный массовый эмоциональный подъем, возродил в ее народе имперские амбиции. Да так, что на их фоне все возникшие из-за этого неприятности стали восприниматься как не слишком значительные. Что будет с ними - неприятностями - потом, простые люди, судя по всему пока не задумываются. Потому что произошедшее "присоединение" без единого выстрела "благословенного Крыма", в свою очередь, породило миф о "счастливой и процветающей России". И пребывание в нем оказалось удобным всем - и, прежде всего, большинству наших граждан, которым, судя по всему, не слишком хочется возвращаться оттуда в "реальную Россию".

Но поскольку рано или поздно это все равно случится, то представляется полезным уже сегодня понять, что значит для всех нас приобретенный Крым. И тут, наверное, следует оставить в стороне вопросы исторической принадлежности полуострова. Потому что это явно не понравится патриотам, искренне убежденным, что Крым - это "исконно русская земля" (если, конечно не считать, что она - история - ограничивается двухвековым временным отрезком). Просто надо принять, что Крым - наш, и никаких гвоздей! Но тогда становится актуальным вопрос: что делать с Крымом? Ведь, в конце концов, не для того Россия ссорилась с первым миром, чтобы просто на полгода зависнуть в патриотической эйфории.

***

Теперь полуостров (географически, разумеется, пока не решены возникшие из-за него проблемы с Украиной и прочим Западом) становится чем-то вроде вывески. Мол, смотрите, мы-де не только вернули Крым в Россию, но и превратили его в образцово-показательную витрину нашей страны. Не менее чем Сочи. А если это так, то для широкой публики будет полезно узнать про то, что называется "ценой вопроса". Чтобы, когда начнет потихоньку спадать с глаз пелена эйфории от "победы", не возникло недоумений и недовольств, связанных с неполными представлениями о предмете и завышенными ожиданиями от его приобретения.

Полуостров до мартовского референдума существовал в едином хозяйственном комплексе с рядом прилегающих к нему регионов. Поэтому, даже если забыть про водо- и электроснабжение, то чисто логистически Крым с Россией сейчас связывает всего лишь паромная переправа. Строительство моста (автомобильного и железнодорожного) через Керченский пролив в Краснодарский край - перспектива весьма отдаленная, не менее 3-5 лет. И очень дорогая - от 50 до 100 млрд. рублей (сумма, которая, скорее всего, вырастет многократно). Но будет ли этого достаточно, чтобы приобрести Крыму статус полноценного российского региона вместо международного статуса оккупированной территории, которым полуостров вполне может наделить мировое сообщество, большой вопрос.

***

Прежняя роль Крыма как транспортного узла за годы пребывания его в составе Украины привела к тому, что тамошние объемы перевозок сократились многократно. Часть крымских транспортных функций забрали себе Одесса и Николаев, часть – Новороссийск. Если смотреть на карту международных транспортных коридоров в Черноморском регионе, становится понятно, что буквально все современные пути сообщения обходят полуостров. Возможно, это связано еще и с тем, что данный регион является с давних пор одним из самых милитаризованных регионов, обеспечивающим России доминирование в Черном море. Причина - извечное стремление Российской империи к Средиземноморским проливам.

Примерно то же случилось и с крымской промышленностью: построенная в советские годы, она практически не пережила последних двадцати лет. Исчезла легкая промышленность, не выдержавшая конкуренции с дешевым турецким и китайским импортом. Почти ушли в небытие молокозаводы (раз потеряна молочная промышленность, соответственно, не осталось и молочного стада), прекратилось производство плодоовощных консервов и соков. Та же ситуация и с садоводством – оно было базой для пищевой промышленности: если у вас нет консервного завода – сады не нужны: они требуют систематической и трудоемкой культивации – чтобы вырастить плодоносящее дерево, нужно несколько лет. В Крыму сумели сохранить виноделие именно потому, что удержались основные винзаводы.

***

Сегодня в Крыму фактически отсутствует сколь-нибудь значимое промышленное производство средств потребления. Поэтому львиная доля тех средств, что сегодня тратят в Крыму отдыхающие, уходит в другие регионы – производителям еды, напитков, салфеток, сувениров и т.д. Ситуация усугубляется еще и тем, что если там начать строить нужные для обеспечения самодостаточности региона заводы и фабрики, то делать это придется фактически с нуля. Но для них нужны кадры, а в Крыму остался лишь один технический вуз – в Севастополе. Если везти инженеров из других областей страны, то им придется покупать квартиры. Как, впрочем, то же придется делать для реализации планов "партии и правительства" по возрождению военной составляющей экономики региона.

В свое время численность Черноморского флота составляла около 140 тысяч человек (сейчас - около 20 тысяч). А если сюда добавить десяток военных аэродромов, объекты космической связи, станции управления полетами, крупнейшие системы ПВО и армейский корпус... В Крыму - в Балаклаве и Евпатории - существовали даже базы хранения ядерных боеприпасов. К такому военному изобилию можно приплюсовать крупные предприятия в сфере приборостроения и космоса в Севастополе, Евпатории, Симферополе, Феодосии. А также военное судостроение и судоремонт – в Севастополе, Феодосии и Керчи (реальные показатели, связанные с оборонным ведомством и ВПК, – количество занятых в нем людей, объемы производства – государственная тайна). Теперь все это, если судить по риторике российского министра обороны, руководство России собирается реанимировать.

***

Еще один вариант развития Крыма – курортно-туристический. Однако забитые до отказа здравницы и переполненные пляжи возможны только в условиях плановой системы. И то лишь, когда варианты проведения отпусков находятся между Абхазией, курортами Краснодарского края и территорией полуострова. В середине 1980-х в Крыму побывало восемь с лишним миллионов отдыхающих, из которых два миллиона жили в санаториях. В лучшие постсоветские времена их число не превышало пяти миллионов. Из них порядка 70% турпотока приезжали на полуостров с материковой Украины. На долю России оставалось около четверти всех приезжающих. Теперь, даже если Москва дотирует авиарейсы на полуостров, это не решит тех сложностей, которые остаются у полуострова с сервисом.

По сути, чтобы привести полуостров в формат цивилизованного курорта, придется по-большевистски сносить курортные полипы последнего двадцатилетия до основания, а затем… Да и неясный статус железнодорожного сообщения с Крымом (Киев до сих пор не принял решения о том, будет ли оно сохранено в полном объеме) сужает пространство для оптимизма. К тому же короткий курортный сезон (три месяца) ожидаемо делает его не самым дешевым – ведь на заработанные в эти 75–90 дней деньги многие жители Крыма живут весь остальной год. Сегодня продолжительность отдыха у курортников сократилась с 24 дней (длина стандартной путевки в советское время) до пары недель. Из круглогодичного курорта полуостров окончательно стал летним и пляжным.

По идее, окно возможностей в этой сфере одно-единственное – развитие (или возрождение) массового лечения. В свое время Крым и стал важнейшим центром туризма из-за того, что сюда ехали лечиться от туберкулеза элита и интеллигенция. Например, Ливадийский дворец (где проводилась знаменитая Ялтинская конференция) был построен императором Николаем II только потому, что его супруга Александра болела туберкулезом. Предпосылки для такого развития теоретически есть: население России объективно стареет, пенсионный возраст увеличивается, возникает спрос на здоровое долголетие. Не случайно соседняя Турция давно уже осваивает эту сферу, инвестируя в нее серьезные деньги.

Но у любой курортно-туристический регион – это в первую очередь сфера обслуживания: метрдотели, официанты, горничные, охранники, продавцы, портье, таксисты. Для честолюбивой молодежи - не самые привлекательные в мире профессии. Вряд ли они станут связывать с ними свое будущее. Так что, скорее всего, они будут уезжать из Крыма в поисках лучшей доли. Превращая тем самым его в еще один сугубо "пенсионерский" регион (сегодня там из почти 2-миллионного населения число пенсионеров превышает 400 тысяч). В советское время Крым от такой судьбы уберегло то, что он никогда в полной мере курортно-туристическим регионом не был. Вся рекреация была, с одной стороны, не бизнесом, а социальной программой СССР – отдыхающий оплачивал лишь 20% путевки, а остальное покрывало государство либо профсоюзы.

***

Весь советский период полуостров выполнял роль крупной военно-морской базы. Поэтому любой, кто сегодня пытается перестроить крымскую экономику, должен понимать, что именно он перестраивает. В свое время полуостров был промышленным и научным центром военного приборо- и судостроения. Сегодня этот военный кластер разрушен. Тот же Севастополь в настоящее время находится в тупике: рабочих мест мало, зарплаты низкие, молодежь ищет возможности уехать из города. Промышленности почти не осталось, население выживает за счет торговли. В сознании многих его жителей Севастополь воспринимается не как самый большой или как наиболее архитектурно выверенный и красивый крымский город – коим он, безусловно, является, – а как тупиковый и в железнодорожном отношении, и в вопросе перспектив.

В последние годы вклад Черноморский флот давал городу немного – приснопамятное "наследие Сердюкова" привело к тому, что на предприятиях ЧФ работают сегодня в основном флотские пенсионеры. Однако именно возрождение этой отрасли никак не противоречит спорному статусу (если оно будет введено международным сообществом) территории полуострова. В отличие от курортов или промышленности, здесь не придется изучать конъюнктуру спроса или объективные предпосылки. Военный сектор прекрасно вписывается в логику российского изоляционизма. Если Крым исключен из худо-бедно саморегулирующей логики спроса и предложения, то единственной альтернативой становится сфера, которая не нуждается в каких-либо рыночных механизмах.

***

Завершая краткий обзор (право, далеко не полный) состояния крымской экономики следует заметить следующее. С крымчанами более-менее понятно: их подход к "присоединению", скорее всего, был и есть откровенно меркантилен. Дескать, от Украины толку не было никакого: из Киева нам не давали ни денег, ни полномочий, чтобы жить как мы хотим. А Россия – страна богатая, широкой души, вон, мол, на одну Олимпиаду Сочи-2014 вон сколько денег вбухали! Так что и на нас если столько же потратите – не обеднеете. Да и ваши пенсии и зарплаты у бюджетников для нас привлекательнее украинских. Так что приходите, владейте нами. А главное - сделайте нам "красиво и счастливо", как у вас.

А вот с "дорогими россиянами" посложнее будет из-за того, что часть из них уже сегодня прекрасно видит, что жизнь наша, какая она за окном, не совсем такая, как ее показывают по телевизору. Да, многие еще наверняка полны сладких грез насчет присоединившегося" Крыма с его курортами и военными базами. Но, скорее всего, это не от того, что большинством российского общества пока еще не всерьез воспринимаются последовавшие вслед за крымскими событиями международные санкции и прогнозируются грядущие за ними экономические и социальные проблемы. Предполагаю, что большинство наших сограждан плохо представляют себе истинное положение дел, связанных с появлением нового российского региона. Но это непременно скоро пройдет...

Виктор БОГДАНОВ
"КС Регион 69"

380 посетителей, 3 комментария, 0 ссылок, за 24 часа