2012/12/07 16:13:30
Некая подкулачница Лора Кольт (Ольга Ожгибесова), сидя в теплом кабинете перед компьютером, решила сообщить всем, что Петр Дьяков никогда героем не был, а являлся обыкновенным самозванцем, т.к. вся эта история "ложь испуганного мальчишки, усилиями пропагандистской машины превращенная в практически неуничтожимый временем миф"

3 августа 1929 года "Комсомольская правда" писала:



Лора Кольт сразу задается вопросом А был ли комсомолец?

А, наверное, был


"Комсомолка" еще в 29-м году не скрывает, что у какой-то кулацкой артели был отобран трактор и передан коммунарам. Это очень злит Лору: "странная картина: если коллективное хозяйство – или товарищество – создают бедняки, это хорошо. Если же – крепкие хозяева, кулаки, которым, чтобы уцелеть, нужно хоть как-то вписаться в новые условия, – все равно враги, и разговор с ними короткий: отнять и поделить".
Вообще-то данных никаких нет, почему был у кулацкой артели отобран трактор, мало того, трактор отбирали не сами коммунары, а на это было решение волисполкома (райисполкома)



Но не верит неутомимый борец с советскими мифами Лора Кольт, что трактор могли растащить по частям: Ничего, кроме вполне понятной иронии, эта картина не вызывает и вызвать не может. Даже «Фордзон» – все-таки не детский конструктор, чтобы в условиях деревни разобрать его по частям
Мало того, как бы коммунары сиволапые его собрали обратно, если они трактора боялись и от шума тракторного по углам прятались?
Когда приехали в коммуну, все высыпали на улицу железного коня смотреть. Подходят, щупают, что за железо. Гладков заведет мотор – разбегаются в разные стороны: шуму боялись



Дальше Лора Кольт переходит с самому происшествию, о котором как она пишет: "хотя – какой там подвиг?"

давайте же будем реалистами! Кулаки пришли (если пришли), чтобы убить. Глупо, сделав то, что они сделали,  оставлять в живых свою жертву. Это же расстрельная статья! Глупо не добить, не убедиться в том, что мальчишка мертв. Это первое.
Лора Кольт уже чувствует себя юристом: По уголовному законодательству РСФСР, принятому ВЦИК в 1926 году, злодеям должны были вменить статью 58-8 – совершение террористического акта. Лора Кольт знает, что по законам детективного жанра свидетелей в живых не оставляют

А что же нам говорят события тех дней? Например: "
В Бийском округе, в селе Каламанка в 1923 году местные бандиты убили семью двух коммунистов. Задержанные бандиты, просидев несколько месяцев, были освобождены и вернулись обратно. В 1925 году ими же был убит председатель сельсовета с. Каламанка. Один из преступников вновь был арестован, дело о нем было передано следователю, который расследовал его несколько месяцев, оставив без последствий. Убийца из-под стражи бежал. В 1927 года им же готовилось покушение на убийство секретаря партячейки с. Каламанка. Несмотря на заявление секретаря ячейки в райком и милицию о том, что его собираются убить, мер со стороны последних принято не было. 25 января 1927 года секретарь партийной ячейки был убит. В результате невнимательного отношения к угрозам местными советскими органам и органам ОГПУ часто приходилось не предупреждать, а только фиксировать совершившиеся акты террора."

Так что кулаки в то время чувствовали себя более-менее безнаказанно и решили не брать с собой доктора, чтобы удостовериться в смерти Дьякова - погибнет или нет: другим будет наука. Заодно спалили и трактор

Второе. Не надо быть врачом, чтобы понимать: если человек горит факелом, то шансов выжить у него нет!


Вообще то, по поводу горящих людей Лору Кольт необходимо отослать к ветеранам-танкистам - они ей расскажут намного больше. А может еще и поддадут

А теперь представим: 29-й год. Сибирское бездорожье. В деревне – только фельдшерско-акушерский пункт. До райцентра, а, значит, до ближайшей больницы, – несколько десятков километров. Да и это не ожоговый центр. Ближайший город – Тюмень – в трехстах километрах… На телеге – как минимум, несколько дней, а то и недель пути. И давайте же смотреть правде в глаза: если даже предположить, что выживший в огне Петр Дьяков сумел добраться до родной деревни, – ну, кто бы повез его в Тюмень?

Здесь наша неутомимая разоблачительница судит по себе и своему вурдалакскому окружению



В 1931 году он уехал из родной деревни на Магнитку. О причинах этого отъезда или бегства, кому как больше нравится, можно только догадываться. Есть люди, которые считают, что тракторист опасался мести со стороны родных тех самых крестьян, которых он подвел под расстрельную статью. Да и в глаза односельчанам стыдно было смотреть.


Где же был Дьяков всё это время? А он выжил. В районной больничке врачи уловили едва слышимые удары сердца, отправили в областную больницу, потом в другую, лечить кожу. Больше двух лет провалялся на больничных койках огненный тракторист. В село писать было некому, и зашагал Петр Дьяков новой дорогой. Строил Магнитку. Слышал, конечно, песню про себя, но никому ничего не рассказывал. «Пусть себе поют, — так он решил тогда, — не портить же песню». Шла молва о нем как о погибшем, а он воевал на фронтах Отечественной, потом на Большом Хингане сражался с японцами. Два ордена за войну, а третий, орден Ленина, за крестьянский труд. (А. Аджубей "Те 10 лет)

А что же случилось на самом деле? Лора Кольт знает и это: "Благодаря своей неопытности, при смотре керосина посредством освещения в резервуар спичкой, произошла вспышка, которая бросилась на его одежду с последствием ожога тела. Это выявилось на суде, где Дьяков в показаниях спутался и не смог подтвердить свои подозрения.
Вот так, в действительности, обстояло дело. 17-летний парнишка испугался, что его обвинят в умышленной порче коммунарского трактора, кстати, конфискованного у Мельниковых, и предпочел свалить свою вину на других.
Но Советской власти правда была не нужна. Ей нужны были мученики, прикрываясь которыми, как иконами, она могла бы продолжить борьбу с российским крестьянством
.
"

И в то же время, чуть ниже: "Петра никто не избивал, тем более керосином не обливал и не жег. У него и на теле нет никаких шрамов – следов ожогов"

С одной стороны - "произошла вспышка, которая бросилась на его одежду с последствием ожога тела" и с другой стороны "У него и на теле нет никаких шрамов – следов ожогов" Короче говоря, Лора Кольт провела  независимое расследование и полностью разоблачила тоталитарный миф.

Спасибо, Лора. Огромное нечеловеческое спасибо.




Песня наливается и крепнет,
Не сорвется голос молодой…
Далеко оставлена деревня,
Утонула в дымке голубой.

Рыхлым черноперым черноземом
К полосе ложится полоса…
«Стой, Петруха!..» — голосом знакомым
С полосы блеснули голоса.

«Стой, Петруха! Побалакать надо,
Посчитаться надо за дела…»
У межи кулацкая засада
С вечера Петрушу стерегла.

«Посчитаться надо, поквитаться
Нам с тобой, собачий депутат!
С солнышком собаке не видаться…
Ну-ка, поворачивай назад!»
Месяцу и снится и не снится
То, что не опишешь и пером:
Злобой перекошенные лица
Хрюкая, склонились над Петром.

Замолчала робкая машина.
Тракториста с головы до ног
Кто-то облил теплым керосином…
Спичку вспыхнул… Чиркнул огонек…

Цепенела в поле рожь густая,
Шевелились усики овса.
Отблеском зловещим налитая
В семь цветов окрасилась роса.

Поле, поле, что ж ты замолчало?
Жарко, что ль, от страшного костра?
На заре на утренней не стало
Комсомольца Дьякова Петра.


ПСЫ:

960 посетителей, 0 комментариев, 0 ссылок, за 24 часа