Error: Incorrect password!
...где так вольно дышит человек — persona_grata — Сохраненная запись в кэше | Ljrate.ru
2016/04/29 09:00:39
Журналист Борис Райтшустер (Германия)

О социальной защищенности в Германии
Мне даже стыдно рассказывать о проблемах немцев, после того, с чем сталкиваешься в России, — "помогите маленькой девочке на операцию, помогите этому, помогите тому"... — в Германии бесплатное медицинское обслуживание. Если у кого-то рак, никто не собирает денег.
— И даже самая дорогая операция бесплатна?
― Хоть за миллион. Если у вас инвалидная коляска, у вас есть страховка, чтобы за вами ухаживали, и это все делает государство. Я тут встречался со своим (русским - прим.) другом, у него с сердцем были проблемы, сейчас его операция стоит 60 тысяч долларов. Я обожаю русский юмор, но тут у меня появились слезы… когда он мне сказал, что самое лучшее, что он может сделать для семьи – умереть.

Просто я эту сферу хорошо знаю, потому что мой брат – кардиолог, и в Германии это немыслимо абсолютно. Если вы попадаете в больницу, там пациент должен каждый день платить 10 евро, а ваша операция может стоить 500 тысяч. Но вы платите лишь 10 евро, чтобы вы там не залежались. И так же лекарства – любое лекарство, если вы ребенок или малоимущий, вы платите 5 евро. А лекарство может стоить, например, лекарство против СПИДа может стоить тысячи, и оно будет оплачено. У нас детские сады бесплатные, например, в Берлине. В школе, чтобы давали взятки, дарили дорогие подарки – такого понятия нет. У нас университеты бесплатные, то есть уровень защищённости очень высок. Я в жизни не могу себе представить коррумпированного полицейского – говорят, что есть, и, наверное, где-то есть, да, везде есть какие-то правонарушения, и у нас есть, наверное, эта коррупция. Но я лично в жизни с этим не сталкивался, и из моих друзей никто не сталкивался.

Если в Москве я уже привык, когда вижу милиционера — ну, у меня это не особо вызывает чувство защищённости, то в Германии мне надо было привыкать к обратному – что когда рядом милиционер, то это очень хорошо. То есть, в Германии ты знаешь, что есть правила и они надежны, ты на них можешь положиться. Они тебе могут нравиться или не нравиться, но они есть.
Если ты теряешь работу – тебе теперь выплачивают страховую пенсию. Если ты ребенок — 200 евро в месяц пособие на ребенка. А когда ребенку год, тебе приплачивают 66% от последней зарплаты. Но самая высокая — 1800 евро, в переводе на рубли это где-то 110 тысяч рублей получаешь за первый год. Согласитесь, что это комфортно?

Об отношении немцев к России
— Помните случай с 13-летней девочкой Лизой, которую якобы изнасиловали? и выступление Лаврова. Это был абсолютный гол в собственные ворота со стороны Кремля. И мне кажется, что это как раз проблема авторитарных систем, что у них нет обратной связи. Конечно, из Берлина будут докладывать в Москву, что все успешно, мы все хорошо сделали, все чудесно. Они же не будут докладывать, что провалили задачу и получилось все наоборот, — не давайте нам премию, увольняйте. Просто люди из-за этого случая, из-за этой Лизы, что было главной темой в Германии, они как бы проснулись от сна. И я теперь боюсь, что перегиб теперь будет в другую сторону, что теперь, что бы ни случилось, за всем будет стоять Путин. Смотрите – мир в Европе за 60 лет после Второй мировой войны хранился на том, что границы это было святое. Много случаев, когда народы недовольны границами, чуть ли не каждая страна. Немцы могут быть недовольны, например, что Калининград не немецкий, австрийский — Южный Тироль, баски в Испании, в Бельгии есть немецкое меньшинство, в Польше половина было немецким.
И тут вдруг этот святой принцип, — то есть, квартира соседа была когда-то моя, но границы - это святое, иначе у нас будет большая война, потому что вся земля переходила из рук в руки. А тут – бац, и этот святой принцип нарушается. Исторически можно бесконечно спорить о границах, но просто нарушить границу, просто военными действиями нарушить это право – это людей очень сильно напугало. И тут возникают старые страхи, которые были и без того. И опасность, к сожалению, реальная, как нам это показывает Турция. Это все-таки ядерное оружие и опасность какой-то эскалации, которую никто не хочет, увы, есть.
Страх войны исчез в Германии после падения Берлинской стены. А сейчас они понимают, что там погибают люди, там что-то происходит. И я думаю, это очень сильный страх. Они же все это видят – дело Литвиненко, один за другим критики Путина погибают. Можно думать, что это случайности, но почему-то его друзья не погибают. Поэтому у людей старые страхи просыпаются.

О миграционном кризисе
— Когда мне звонят друзья из Москвы… "Как ты там, вообще страшно, мы за тебя переживаем..." Это как из сатирического какого-то романа. Помимо телевидения я ни в чем не сталкиваюсь с этим кризисом беженцев. Абсурд — то, что я вижу на русских телеканалах. Реальность, которая есть в Берлине, имеет такое же общее (с российским ТВ - прим.), как Антарктида и Сахара. Но естественно, они есть, естественно, это очень большая тема, и в немецких СМИ это очень волнует людей, не без помощи русских СМИ, кстати. Мой сугубо личный подход, поскольку я не немецкий политик, а специалист по России, я могу высказать только свое личное мнение: То, что людям, которые в беде, которые оттуда убежали, которые не могут бежать ни в какое другое место, им надо помочь, им надо предоставить кров, да, у нас это очень сильно и я считаю, что это правильно. Есть историческая роль Германии, когда очень много людей были убиты фашистами, потому что их другие не пускали. И это одна из основ создания ФРГ, что мы выучили уроки своего прошлого, что мы хотим быть лучше и помним, что многие люди погибли, были убиты, потому что их не принимали другие, не давали убежища. У нас есть исторический долг, христианский долг. Но мы, поэтому не говорим, что это прелестно и хорошо. Мы должны это делать, да.
http://echo.msk.ru/programs/svoi-glaza/1750006-echo/
27 посетителей, 21 комментарий, 64 ссылки, за 24 часа