Выборы в Координационный Совет оппозиции прошли успешно. Успех этот заключается в том, что выборы состоялись. Результат голосования, уровень легитимности, прозрачность и демократичность процедур – вопросы второстепенные. Главное – действие. Выборы в КС – явление самодостаточное. Этим качеством они напоминают выборы в Верховный Совет СССР, когда было совершенно неважно, каков будет результат (поскольку все было предопределено) и как будет проходить голосование.
Из-за пренебрежения правилами регистрации кандидатов и определением круга избирателей выборы в КС подобны совсем уж детским играм. Там тоже важен не столько результат, сколько процесс, а правила легко меняются по ходу игры. Вероятно, сознавая ущербность сконструированной ими платформы, организаторы выборов в КС основное внимание уделяли техническим сторонам процесса, а концепцию выборов предпочитали не обсуждать. И напрасно – именно пренебрежение этими двумя качественными характеристиками любых выборов превращают выборы лидеров оппозиции в фарс.
О неясности критериев при регистрации кандидатов уже много говорилось. Кандидатов от «МММ» не регистрировали потому, что у них в автобиографии всего одна фраза. Национал-социалисту Тесаку отменили регистрацию потому, что фашист не может быть оппозиционером. Когда националисты в ответ пожаловались на то, что кандидат Борис Стомахин ненавидит русский народ, отменили регистрацию и Стомахину. При этом представители законодательной ветви власти, голосующие за откровенно антидемократические законы, и по природе своей антидемократические члены КПРФ остались кандидатами в КС. Вся эта чехарда с субъективными оценками и переигрыванием правил по ходу действия производит жалкое впечатление.
Еще большее недоумение вызывает неясность круга избирателей. Он ничем не ограничен. Выбирать лидеров оппозиции могли ее заядлые враги. Определение круга избирателей – непременное условия всяких выборов. Оно продиктовано стремлением к тому, чтобы выбранные представители могли соответствовать интересам именно своих избирателей. На общенациональных парламентских или президентских выборах круг избирателей ограничен гражданством. Было бы смешно, если бы президента России помимо российских граждан выбирали бы еще, например, и граждане Китая. Круг избирателей лидеров партий ограничен членством в партии. Было бы забавно, если бы в выборах председателя партии принимали участие члены конкурирующих политических организаций. И только в выборах в Координационный Совет российской оппозиции смогли принять участие как оппозиционеры, так и сторонники власти или ярые враги оппозиции. Какова же легитимность такого Координационного Совета? Кого он на самом деле представляет? Каких избирателей?
В частных беседах организаторы выборов в КС отмечают, что отделить избирателей-оппозиционеров от избирателей-сторонников власти практически невозможно. Но если это так, то выборы вообще проводить не нужно, потому что они теряют всякий смысл. В ответ на это организаторы и активисты говорят, что надо же что-то делать! Надо как-то расшевелить народ! В этой роли они очень похожи на воспитателей в детском саду, которые озабочены тем, как бы занять каким-нибудь делом подведомственных им детей. «Подведомственные дети», надо признать, довольно охотно соглашаются поиграть. Когда их спрашиваешь, не смущает ли их несуразность происходящего, они соглашаются, но возражают, что надо же что-то делать!
Это желание делать хоть что-то, пусть и кое-как, характеризует российскую политическую и общественную жизнь. «Кое-как» никогда не получается, и всякий раз мы закономерно возвращаемся на круги своя, наивно удивляясь при этом, что опять ничего не получилось, и списываем свое невезение на проклятую русскую судьбу. А судьба здесь не причем! Надо просто не врать хотя бы самим себе.
Правила регистрации кандидатов можно было установить – мягкие или жесткие – и безукоризненно им следовать. Круг избирателей можно было ограничить. В минимальном виде – открытым признанием себя сторонником оппозиции и подписью под требованиями протестных митингов. Это помогло бы консолидировать оппозицию и отделить ее доброжелателей от недругов. Сформированная таким образом база данных участников оппозиционного движения могла бы оказаться очень полезной для будущих акций, выборов и референдумов. Но не только это, а даже личные данные избирателей по конспиративным соображениям не были сохранены устроителями выборов. Они объяснили свою позицию соображениями безопасности избирателей – как бы данные о них не попали в руки властей. Но что может быть смешнее, чем оппозиционеры, которые боятся признать себя таковыми перед лицом власти! Чего стоит такая оппозиция и на что она способна? Впрочем, вряд ли люди, выходившие в течение прошедшего года на акции протеста, действительно боятся «засветиться» перед властью. Зато подставным избирателям от власти это очень кстати. Им не с руки было бы ни подписывать протестные требования, ни открыто выставлять себя сторонниками оппозиции.
Может быть, имело бы смысл ограничить круг избирателей участниками оппозиционных партий, движений и организаций. Пусть это будет хотя бы номинальное участие, но то, которое признается этими организациями. По крайней мере, это застраховало бы выборы от массового участия в них каких-нибудь «нашистов», молодогвардейцев или МММ-щиков, командированных властью или решивших по собственной инициативе избрать для оппозиции ее Координационный Совет. Останется, конечно, вопрос о том, какие организации можно считать оппозиционными, но он решается легче, чем вопрос об оппозиционности каждого избирателя.
Способов провести честные выборы много. Важно только, чтобы имелась такая цель, а не желание просто разогреть публику условно оппозиционным шоу под заданный результат. Сама по себе идея создания Координационного Совета оппозиции, может быть, и неплоха. К сожалению, как это часто случается, хорошие идеи опошляются бездарностью исполнения.
Результат – соответствующий. Случилось именно то, что должно было произойти. Значительную часть избранных в КС кандидатов составляют не политические оппозиционеры, а просто популярные в обществе персоны. Характерна в этом смысле первая пятерка. Если Алексей Навальный, Гарри Каспаров и Илья Яшин без сомнения политические лидеры в своей части оппозиции, то Дмитрий Быков и Ксения Собчак просто популярные медийные фигуры. Возможно, они даже заслуженно популярные, но не имеющие ни серьезного отношения к политической оппозиции, ни мало-мальски значимого опыта. Они только что примкнули к протестному движению на волне общественной эйфории и, скорее всего, также легко отойдут от него, как только эйфория схлынет. Мне бы на их месте было неловко выступать в качестве представителей оппозиции, но это, конечно, проблема личного баланса между тщеславием и скромностью. Людмила Улицкая и Ирина Ясина, к примеру, вовремя осознали странность своего положения, если их изберут в КС, и сняли свои кандидатуры до начала голосования. Они поняли, что благодаря своей популярности будут занимать чужие места.
Какие места свои, а какие чужие – вопрос, конечно, спорный. Но, согласитесь, странно, что имеющие многолетний опыт политический оппозиции Михаил Шнейдер, Константин Янкаускас, Олег Козырев, Александр Рыклин, Роман Доброхотов, Николай Ляскин или Денис Белунов не прошли в КС, а такие популярные в обществе люди как Дмитрий Быков, Ксения Собчак, Татьяна Лазарева, Михаил Шац, Сергей Пархоменко, Филипп Дзядко или Олег Кашин – прошли. Этот выбор означает, что круг избирателей был гораздо шире, нежели круг участников оппозиции.
Это подтверждает и статистика. Например, в Москве в голосовании приняли участие без малого 60 тыс. человек – это почти вдвое меньше того, что выходили на митинги на Болотной и Сахарова. Это значит, что, по меньшей мере, половина оппозиционной Москвы в выборах не участвовала, а среди тех, кто участвовал, вовсе не обязательно были те, кто приходил на оппозиционные акции. Эта не-оппозиционная часть электората и оказала существенное влияние на исход выборов. Соответствующим будет и представительство.
Мне скажут, что таков выбор избирателей и смирись с этим. Я бы согласился, если бы речь шла об общенациональных выборах. Например, в парламент. Политически незрелое наше общество обязательно избрало бы туда обаятельных телеведущих, модных поэтов, знаменитых спортсменов, популярных детективщиков, скандальных экстрасенсов, безголосых певцов и, может быть, даже немного толковых политиков. И тут ничего не скажешь – выбор народа! Однако в нашем случае речь идет о том, чтобы избрать не представителей всего народа, а представителей оппозиции. Потому и было важно, чтобы в выборах участвовали только сторонники и участники оппозиции. Это условие не было выполнено. Между тем, оппозиции не худо было бы помнить, что ее главная задача – предъявлять обществу качественную политическую альтернативу, а не блистать на фоне знаменитостей.
Было ли консолидированное голосование противников оппозиции и если было, то насколько оно оказалось эффективным, доказать трудно. 9 тыс. избирателей от «МММ» Центральная выборная комиссия волевым решением от выборов отстранила. 4 тыс. других «мммщиков», на которых не нашлось достаточных улик, остались. Сколько еще голосовало на этих выборах людей, далеких от оппозиции, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь узнает. Однако на некоторые размышления наводят рекомендации главы «МММ» Сергея Мавроди. Он рекомендовал своим сторонникам (а, возможно, и принудил их) голосовать за 38 кандидатов. Из 30 рекомендованных им человек из общегражданского списка в КС прошел один. Из пяти рекомендованных им кандидатов от левых сил в КС прошли четверо, а пятый занял шестое место и не прошел. Из трех рекомендованных им кандидатов от националистов в КС прошли все трое – они заняли три первых места в «националистической курии». По «либеральной курии» Мавроди советов не давал, и его влияние на результатах выборов по этому списку не прослеживается. Тот факт, что из семи рекомендованных им левых и националистов в КС прошли шестеро, заняв при этом первые места, вероятно, о чем-то говорит.
Итоги выборов в очередной раз убедительно показали бессмысленность сотрудничества либеральной оппозиции с левыми и националистами. В общегражданский список ни один из левых и националистов не прошел вообще и не будь им созданы особые условия для прохождения по спискам «курий», скорее всего, в КС их вообще бы не оказалось. Они не популярны в протестном движении, приводят мизерное количество сторонников и собирают ничтожное количество голосов даже на таких странных выборах с неограниченным кругом избирателей. Избавившись от красно-коричневой составляющей, либералы не только оздоровили бы атмосферу в протестном движении, но и открыли бы в него путь тем, кому соседство с красными флагами и зигающими молодчиками кажется неприемлемым. Протестное движение от этого только выиграло бы – и в смысле качества, и в смысле количества. Это стало очевидным еще при социологическом опросе, проведенном 24 декабря прошлого года во время митинга на проспекте Сахарова. Однако его результаты почему-то упорно игнорировали. Тогда казалось, что лидеры протестов просто по ошибке преувеличивают силу и влияние левых и националистов; теперь же я думаю, что их участие в протестном движении лоббируют те, кто заинтересован в ослаблении протестов. И судя по тому, как прошел последний протестный митинг, их усилия не были напрасными.
Координационный совет в своем нынешнем составе выглядит довольно странно. Рядом с такими серьезными оппозиционерами как Каспаров, Немцов или Илларионов, разместились фигуры, мягко говоря, экзотические. Тут и мечтающий о воссоздании СССР шумный покоритель московских фонтанов Сергей Удальцов, и теплая еще от кремлевских ласк телеведущая Ксения Собчак, и голосующий за драконовские путинские законы депутат Госдумы Дмитрий Гудков. В соседней курии уютно расположились русские националисты Константин Крылов и Владимир Тор. Стал представителем оппозиции и преследовавший советских диссидентов бывший сотрудник КГБ Геннадий Гудков. Таким образом, общий вид у КС не слишком приглядный. Дело в том, что если в большой котел даже замечательно приготовленного супа добавить одну маленькую ложечку сами знаете чего, то это блюдо вряд ли кому покажется аппетитным. Даже наше не слишком привередливое общество едва ли оценит искусство этих поваров. Люди, присматривающиеся к оппозиции, обязательно обратят внимание на противоестественные ингредиенты и вряд ли так уж дружно поспешат принять участие в трапезе.
А еще у многих возникнет вопрос. Хорошо, в КС есть все, вплоть до представителей сегодняшней законодательной власти, бывших охранителей советского режима и любителей «русского порядка». И все они – представители оппозиции. А вот, например, Владимир Рыжков или Михаил Касьянов, которые, в отличие от многих членов КС, состоят в оппозиции уже не один год, они кто? Их из рядов оппозиции автоматически исключили? Может быть, Координационному совету не стоит претендовать на представительство от всей оппозиции, а следует представиться как-нибудь поскромнее?