![](http://prima-news.ru/images/acme/Logo_Grani.jpg)
Целью провозглашается создание легитимного оппозиционного органа, координирующего протестное движение и уполномоченного на переговоры с властью. Что касается координации протестов, то тут и сейчас все в порядке. Координации даже так много, что сами протесты выглядят уже довольно бледно. Кажется все-таки, что главная цель создания Координационного совета – доступ к столу переговоров с властью. Правда, сама власть о переговорах и не помышляет, но почему бы, в самом деле, не подумать о заделе на будущее? Те, кто в будущем сядут с властью за стол переговоров, получат реальный шанс вскоре самим стать властью. Для политиков это естественно.
Правда, среди сегодняшних оппозиционеров распространено мнение, что единственный смысл политики – именно в борьбе за власть, что, по сути, конечно, не верно. Политическая деятельность гораздо шире, чем одна ее утилитарная задача – получение власти. Но это теоретические материи, оставим их обсуждение до другого раза.
Таким образом, гонка за место на круглом столе с властью политически объяснима. К сожалению, понятно и другое: люди, готовые обсуждать с властью условия проведения реформ, представляют, главным образом, самих себя, а не политические платформы, или хотя бы политические идеи, которые если и присутствуют, то отнюдь не на первом месте. Это видно из того, что в КС запланировано вхождение представителей политических сил, несовместимых друг с другом идеологически, а некоторые из них несовместимы и с принципами демократии. На гипотетическом «круглом столе» с властью каждый из них будет отстаивать свое видение реформ, свое центральное участие в них и свое надежное место за столом переговоров. Для власти не будет представлять никакого труда разделить партнеров и выбрать себе для дальнейшего взаимодействия наиболее удобных. Именно так и сегодня власть поощряет к участию в протестах националистов и красных (например, вполне управляемую КПРФ), с которыми у власти гораздо больше общего, чем с либералами. Умная власть сама выбирает себе оппозиционеров для переговоров!
Отличный пример тому – круглый стол в Польше в 1989 году. Тогда генерал Ярузельский выбрал себе для переговоров тех лидеров «Солидарности», которые гарантировали коммунистам неприкосновенность в обмен на власть и лакомый для обеих сторон запрет на доступ к архивам госбезопасности. Тех же в «Солидарности», кто требовал декоммунизации и наказания виновных в преступлениях коммунистического режима, по-прежнему подвергали репрессиям. Они продолжали сопротивление режиму в составе «Борющейся Солидарности», которую возглавлял Корнелий Моравецкий.
Резюмируя, можно сказать, что для большинства кандидатов в КС выборы в этот «представительный орган оппозиции» продиктованы скорее личными амбициями и стремлением нарастить политический вес, чем продвижением политических программ по реформированию существующей системы.
Не слишком хороши выборы в КС и с точки зрения процедуры. Избрание в КС от «курий», вне общей процедуры голосования – мера откровенно антидемократичная. И с таким антидемократическим начинанием будущие «лидеры оппозиции» будут требовать от власти честных демократических выборов? А не посоветует ли им власть «на себя оборотиться»?
Довольно странно выглядит имущественный ценз на пассивное избирательное право. Чтобы зарегистрироваться кандидатом в КС, надо уплатить организаторам выборов 10 тыс. рублей. Деньги за должность? Что-то очень знакомое из нашей сегодняшней жизни!
Непонятен принцип отсеивания кандидатов при регистрации. Почему, например, национал-социалисту Максиму Марцинкевичу ("Тесаку") быть кандидатом нельзя, а националистам Александру Белову (Поткину) или Дмитрию Демушкину – можно? Все они – приверженцы националистической идеологии, предполагающей наличие прав в зависимости от национальности.
Наверное, у организаторов выборов для регистрации одних и отказа в регистрации другим есть свои резоны, но они должны быть нормативными, а не частными. То есть, должны быть публично провозглашены ясные правила, в соответствии с которыми одним можно баллотироваться в КС, а другим нельзя. Такой мотив для отказа в регистрации, как «несогласие с целями и ценностями протестного движения» не только слишком расплывчат, но и практически не соблюдается.
В Положении о выборах в КС говорится, что кандидатами могут быть граждане, «разделяющие основные цели и ценности российского протестного движения, выраженные в резолюциях массовых митингов в декабре 2011 — июне 2012 года». Из чего видно, что Демушкин разделяет «цели и ценности», а Марцинкевич – нет?
Какие «цели и ценности» выражены в этих резолюциях? Требования отмены итогов выборов и назначения новых, наказание фальсификаторов, отставка Чурова, регистрация политических партий, освобождение политзаключенных, проведение политической реформы. Назвать эти требования ценностями довольно затруднительно, зато это позволяет низвести подлинные ценности свободы и демократии до уровня правильных, но вполне сиюминутных требований к власти. Но даже этим девальвированным ценностям разве соответствуют все зарегистрированные кандидаты?
Как соотносится с требованием отменить итоги выборов депутатство в Госдуме кандидатов в КС Ильи Пономарева и Дмитрия Гудкова? Разве цепляясь за свои думские мандаты, Гудков и Пономарев не признают тем самым итоги выборов, которые протестное движение требует отменить?
Как укладывается в рамки требования демократических реформ регистрация кандидатами в КС «сталиниста» Антона Калганова и коммунистки Елены Лукьяновой, члена КПРФ – партии, идеологическими кумирами которой остаются Ленин и Сталин, и в программе которой записано, что «спасение Отечества — только в возрождении советского строя и следовании по пути социализма». Своей целью члены этой партии считают воссоздание «советских форм народовластия». Какие политические реформы в духе протестного движения будет продвигать член КПРФ Елена Лукьянова? Какая болезненная фантазия способна соединить в одно честные выборы и советскую форму народовластия?
Чего в составе КС оппозиции намерен добиваться лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов? Целью его фронта является создание обновленного СССР, а в политической платформе фронта воспевается классовая борьба, поскольку «только она приводит, в конечном счете, к приходу пролетариата к власти и свержению буржуазного строя власти буржуазии и бюрократии». До чего знакомые формулировки! Может быть, не все уже забыли, какими демократичными были выборы в СССР и чем пахнет диктатура пролетариата?
По моему разумению, эти и многие подобные им деятели баллотируются в КС, чтобы окончательно угробить протестное движение. Но как бы ни хотелось мне или кому-либо еще видеть в лидерах оппозиции одних и не видеть других, правила, по которым избираются эти политические фигуры, должны быть единообразными. Хуже ли, лучше ли, но, по крайней мере, для всех одинаковыми. Николая Королева, отбывающего пожизненное заключение за теракт на Черкизовском рынке с убийством 14 человек, из кандидатов исключили, а Даниила Константинова, обвиняемого в убийство одного человека из тех же самых побуждений, оставили. Константинов лучше Королева в 14 раз? Бориса Стомахина, который приветствовал Чечню в войне с Россией, из кандидатов исключили, а Алексея Навального, который приветствовал Россию в войне с Грузией, оставили.
Если выборы декларируются как честные и демократические, то не могут быть одни правила для Марцинкевича, Стомахина и Королева, а другие – для Удальцова, Демушкина и Навального. В противном случае, чем оргкомитет выборов в КС отличается от чуровского Центризбиркома, который заворачивает кандидатов и партии под надуманными предлогами, основываясь на одному ему понятных причинах? Отсутствие гласных правил – это болезнь авторитаризма, которой, похоже, заразилась часть оппозиции.
Создатели Координационного Совета попали в свою собственную ловушку. Им хочется получить массовое подтверждение своих полномочий и ради этого они идут на сотрудничество с нерукопожатными политическими лидерами из «красных» и «коричневых» организаций. В то же время они понимают, что сотрудничество с самыми одиозными личностями невозможно, поскольку приведет к окончательной утрате репутации и обесценит саму идею КС оппозиции. Провести формальную границу между двумя намерениями невозможно. Репутационный риск определяется «на глазок», интуитивно. В личных отношениях или даже при приеме в политическую партию это возможно. Но при заявке на честные и представительные демократические выборы такое недопустимо.
Очень показательна в этом смысле ситуация, когда Центральный выборный комитет (ЦВК) отказался регистрировать кандидатами 30 деятелей из МММ. Разумеется, это никакие не оппозиционеры. Но это всего лишь наша субъективная оценка. Для принятия формального решения этого недостаточно. Это понимают и члены ЦВК. Поэтому служителей Мавроди не регистрируют под тем предлогом, что в автобиографиях они написали «Обычный человек», чего как бы слишком мало для нормальной автобиографии. И, правда – мало. Но разве ЦВК оговорил правила написания автобиографий? Собственно, никто и не скрывает, что это только повод, а вовсе не причина отказа в регистрации. Для демократичности выборов следовало бы все же руководствоваться писаными правилами, а не всем понятными соображениями.
Совершенно поразительно высказывание председателя ЦВК Леонида Волкова о том, что «на официальном сайте Сергея Мавроди был размещен призыв всем МММщикам регистрироваться в качестве избирателей на выборах в КС для того, чтобы в дни голосования по его команде проголосовать за 30 “самых неизвестных” кандидатов, и, таким образом, сорвать выборы». Значит ЦВК полагает, что выборы будут сорваны, если членами КС выберут не самых известных, а самых неизвестных? Так малоизвестные кандидаты включены в список для массовки?
По меньшей мере, странно выглядит несоответствие избирательной аудитории избираемому органу. Избирается Координационный Совет оппозиции, а в выборах могут принимать участие не только оппозиционеры, но, например, и сторонники власти. «Молодая гвардия» и «Единая Россия», используя административный ресурс, при желании могут составить большинство зарегистрированных избирателей. Кого в таком случае будет представлять избранный ими Координационный Совет – власть или оппозицию? Похоже, что не оппозицию! Это как если бы президента России избирали не только российские избиратели, но и кто угодно другой из любой другой страны мира. Чей это будет президент?
Ограничить круг избирателей только оппозиционерами технически невозможно. Избирать же лидеров оппозиции всем миром, в том числе голосами людей, ненавидящих оппозицию, глупо. В этом, мне кажется, главная несостоятельность выборов в Координационный Совет.
Несостоятельность эта базируется то ли на заблуждении, то ли на передергивании. Лидеры оппозиции хотят сказать власти: «Вот, мы те, кого оппозиция уполномочила на переговоры с вами». Однако для этого им не хватает безусловного авторитета и поэтому они хотят заменить его легитимностью. В принципе, это возможно. Для того и выборы. Но легитимность – понятие сугубо формальное; для того, чтобы ее получить, нужна безупречная процедура. Ее, как видим, нет. Авторитет же – понятие абсолютно неформальное. Он завоевывается привлекательностью идей, умением излагать их, последовательностью, смелостью, обаянием, репутацией и много еще чем. С этим тоже проблемы.
На честных выборах авторитет легко конвертируется в легитимность. На пародийных выборах нет ни того, ни другого. Заменить недостаток авторитета имитацией легитимности не получится. Можно только сделать вид, что получилось. В России это обычное дело. Особенно, если иметь ввиду решение утилитарных политических задач.
Значит ли все это, что в идее выборов в КС вовсе нет плюсов? Отнюдь. Очень важно, например, создание реестра избирателей, готовых к открытому голосованию по политическим вопросам. Полезно создание и обкатка механизма прозрачных и честных выборов, не контролируемых нынешней властью. Но все это имеет смысл только тогда, когда организаторы выборов не пренебрегают формальными правилами, прозрачностью, честностью и демократичностью избирательного процесса. Когда процедуру выборов готовят тщательно, а не полагаются на традиционное русское «авось» и надежды исправить очевидные недостатки когда-нибудь потом. Потом такие выборы могут оказаться дискредитированными. Разумеется, сейчас устроители и участники выборов могут получить некоторое удовольствие, опыт и известность от сделанной работы. Однако если рассчитывать на отдаленную перспективу этого начинания, то надо иметь ввиду, что удовольствие от процесса не способно заменить пользу от результата.