2013/04/15 13:29:47
А что, друзьям мои, если я получаю требование заполнить новое маленькое наивное окошко -- ник и, главное, пароль, это значит, мой журнальчик пытаются взломать? Или у меня мания преследования и величия?
***
О школе.

Зашли в гости к Тамаре Васильевне. Она была директором моей школы. Тамара Васильевна Пироженко. Собственно, для меня и для многих других -- так им и осталась. Она такая была… Да, строгая, но справедливая, да, сложная, но мудрая, да, требовательная, но как же она умела похвалить.
А что?.. Как у нас говорят, «мала в кого вдатыся». То есть, имела хорошую наследственность. Кстати, по-нашему, это все-таки интересней звучит, правда?
Так вот, после войны жила она в Черниговской области, в маленьком селе. Как раз во время страшного голода в Украине. А ее отец был в этом селе председателем сельсовета, и, знаете ли, сердце и душу себе рвал, чтобы людей спасти. С утра и до ночи. Но сам был такой изможденный, такой истощенный и измученный, что в чем та душа держалась. И что – так его любили в селе, так им дорожили, что каждое утро его дети – Тамара Васильевна, тогда юная совсем учительница, и ее братик младший – находили на пороге своего дома завернутые в тряпочку две-три печеные картошки или картошечные (из шелухи) лепешки, а иногда и кусок драгоценного хлеба из лебеды. Так что уроки милосердия и доброго отношения к ближним Тамара Васильевна получила сполна и не на словах.
И вот ей девяносто. Острый ум, блестящая память, чувство юмора. Рассказывает и вспоминает много забавного, умного и доброго…
Начало учебного года, первые числа сентября. Анна Артемовна, учительница первого «А» растеряно входит и протягивает Тамаре Васильевне на ладони два обручальных кольца:
-- На знаю, что и делать, как поступить. Эти кольца принес в школу Ванечка Казак, чтобы жениться на Аллочке, своей соседке по парте. Может, рассадить их? (Так обычно учителя говорят, когда хотят посадить детей за разные парты).
-- Тааак, -- смеется Тамара Васильевна, -- это мы уже проходили. У нас в первых классах частенько такие помолвки. А ну давайте-ка жениха сюда…
Вошел маленький черноглазый мальчуган. Ушки красные от волнения. Остановился у двери в нерешительности.
-- Проходи, Ванечка, садись.
Ваня с трудом забрался на высокий стул, уселся, ножками болтает, головой вертит – интересно же, кабинет директора.
-- Ванечка, где ты взял эти колечки?
-- У мамы, в шкатулке.
-- А ты спросил у мамы разрешения?
Ванечка пожал неопределенно плечиками:
-- Так она же их не носит. И папа не носит.
-- А зачем ты их принес в школу? – вкрадчиво поинтересовалась Т.В.
-- Я хотел бы с Аллочкой пожениться.
-- Пожениться?
-- Да. Пожениться. Мы бы вместе ходили бы в школу. Вместе бы делали уроки.
-- А где вы будете жить? У твоих родителей? Или у ее родителей?
Ванечка махнул лапочкой и увлеченно стал делиться:
-- У меня есть такая,.. ну как палатка, мне папа поставил во дворе… Как это… -- Ванечка насупил мордашку и энергично зачесал в затылке.
-- Шалаш? – подсказала Т.В.
-- Да! Да! Шалаш!
Тамара Васильевна и Анна Артемовна переглянулись.
-- Знаешь, как мы поступим, Ванечка, -- предложила Тамара Васильевна, -- давай-ка положим эти колечки в этот вот сейф – Тамара Васильевна открыла несгораемый шкаф, стоящий справа от ее директорского стола…
Ванечка согласно кивнул.
-- Ты же не сегодня еще женишься?
-- Неееет, -- с готовностью откликнулся жених, -- сегодня я не могу, сегодня мы с мамой идем к зубному. Ванечка широко раскрыл рот, демонстрируя разной высоты сахарные зубчики, и, тыкая пальчиком пояснил:
-- Атэ-эх хыыыы э эхэх.
--Аааа… – понимающе сочувственно покивала Тамара Васильевна.
Когда Ваня, получив в подарок тетрадку с Винни Пухом, вышел, Тамара Васильевна обратилась к учительнице:
-- Так, Анна Артемовна. Ванечку и Аллочку не пересаживайте. Пусть посидят вместе. Пусть проверят… чувства… на прочность.
К слову, через месяц Ванечка все-таки разочаровался в Аллочке – он угостил ее бубликами, а она, изменщица, отдала их Мише из первого «Б».
Кольца были переданы Ванечкиной маме один на один.


2.
Тамара Васильевна знала всех детей по именам. А первоклассников, пока не со всеми была знакома, называла «милый» или «милая»
-- Тётя, -- к ней в кабинет, где проходило совещание завучей, поскребся мальчик маленький в школьном пиджачке, -- я пришел сказать, что дождик прошел.
-- Спасибо, милый, -- обрадовалась Тамара Васильевна, -- вот хорошо, что ты мне сказал, у меня ведь зонтика нету!
-- Ну ладно, -- кивнул мальчик, -- я вам всегда буду говорить, когда дождик и когда уже прошел. Если у вас нету зонтика.
-- Спасибо, милый.
-- Пожалуйста, -- мальчик поклонился, встав на цыпочки потянулся к дверной ручке и закрыл за собой дверь.
Милого звали Сева.
К слову, Сева, после окончания школы и факультета географии нашего университета долгое время у нас на телевидении вел прогноз погоды.
3.
Конец мая. В десятом классе вот-вот начнутся выпускные экзамены. В школу приехала большая комиссия, сидели, проверяли весь день. Наконец выходят, Тамара Васильевна их провожает. Тепло, только что прошел по-настоящему летний дождь. Двое первоклассников поснимали сандалики, закатили штанцы и шлепают ногами в теплой луже… Комиссия напряглась – непорядок. А Тамара Васильевна восхищенно и даже с некоторой завистью воскликнула:
-- Вы только посмотрите -- как же им приятно!

4
Еще одно воспоминание Тамары Васильевны.
Была в ее школе восхитительная учительница -- Екатерина Петровна Антонова, преподаватель словесности. Ко всем детям… нет, не так, к каждому ребенку она относилась с огромным уважением. Уроки были у нее невероятно интересные. И не только уроки. Она старалась поделиться, одарить своих детей всем, что знала, умела и любила сама. Ее уроки выходили за рамки школьной программы: там были и музыка, и живопись, и даже (даже!) --для особо посвященных -- самиздат. Как-то так у нее получалось, что за все те десятки лет, что Екатерина Петровна проработала в школе, она ни с кем из детей не поссорилась, не поругалась. Чего нельзя сказать об отношениях с коллегами. Ну да ладно – отношения в женских (ну почти…) коллективах, особенно, в школах, это ведь так скучно, одинаково и постыло.
В школе шла, навязанная облоно, весенняя акция по борьбе с опозданиями. Издали указ о том, что каждый учитель обязан писать и сдавать завучу списки опоздавших, даже на минуту, даже просто забежавших в класс вместе с учителем.
Урок русской литературы. Май, подготовка к экзаменам, выпускной десятый, мальчишек нет. Потом выяснилось, что они долго переодевались после урока физкультуры, заспорили, пошли мериться силой на турник – кто сколько раз подтянется, очнулись, когда завхоз на них заорал: звонок уже был и завуч шастает по коридору.
Екатерина Петровна нервничает, мальчишек нет, вот-вот заглянет завуч, а список писать не хочется, это может повлиять на отметку по поведению, на характеристику и прочее…
Вдруг распахивается дверь, появляется длинная нога, потом весь Юрка А. в солнечных очках с палочкой, следом цепочкой, держась за плечо впереди идущего, тоже в солнечных очках или зажмурившись, один за другим цепочкой медленно входят остальные мальчишки. Юрка громко объявляет:
-- Иероним Босх. «Слепые»
И комментирует: -- Движутся к пропасти, Екатерина Петровна.
Через три минуты на хохот, доносящийся из кабинета русского языка и литературы, примчалась завуч. Но поскольку все сидели на своих местах, а преподаватель словесности стояла перед классом и тоже смеялась, завуч решила, что так и надо. Только пожурила, что громко, слышно на всю школу.
Такой фокус не прошел бы с другими учителями, а вот Екатерина Петровна праздновала его как собственную победу, -- так прокомментировала этот случай Тамара Васильевна, -- потому что эти провинциальные мальчишки, эти пройдохи и хулиганы, эти фанаты футбола и самбо, знали, кто такой Иероним Босх.
(С) Марианна Гончарова
0 посетителей, 27 комментариев, 0 ссылок, за 24 часа