2013/04/12 09:05:11
Тут повсюду обсуждают коренные корневые коренастые корни глубокие.
Мне так странно это все, так странно и удивительно. Пожалуй, я лучше вам про умного одного толерантного парня расскажу.

Сколько раз сталкиваюсь, какие люди бывают фантазеры. А проще говоря, вруны. Вот из кого бы писатель получился, если бы так не суетились по пустякам. А, да – и не пили.
Сосед у нас есть глуховатый, дядя Веня его звать. Полярник – ну так все говорили. С его слов. Он сам несколько лет:
-- Я вне очереди! Я — полярник.
Потом:
-- Мне положено. Я — полярник! В отставке, правда, уже полярник, ну так и что?!
Нет, он ездил пару раз куда-то туда, то ли в зону вечной мерзлоты, то ли куда, словом, где-то служил. Вахтовым методом работал. Не уверена, что за Полярным кругом, но признаки полярника были у него все на лицо: борода, унты на ногах. И шапка большая. На голове. Из волка.
Наша собака, лайка Амур, прямо в истерике бьется, когда дядя Веня с волком на башке вокруг нашего дома ошивается.
Ар-раар-гааа! Полярррррник идет! Поляррррник!!! – визжит и плюется лайка Амур.
Я дяде Вене-Полярнику приветливо ору, собаку перекрикиваю, (он слышит плохо, а слуховой аппарат носить отказывается, у него пунктик, говорит, что через слуховой аппарат его американские службы подслушивают), ну я ему ору, дядь Веняаа! зачем вы бросили такое благородное дело, как дрейфовать на льдине в вашей шапке волчьей и унтах, а, дядя Веня?!
А он отвечает, вот, мол, вздыхает тяжело, отмахивает резко рукой от плеча, долго качает открытой ладонью перед моим лицом и потом резко выставляет ногу как в танце, но на всю ступню—ррраз! – и штанину вверх – оп! Видишь, -- говорит, -- шрамы? Вижу, -- говорю. Это на меня белый медведь напал. Ночью. И чуть не загрыз. Еле вытащили меня. И списали. Но наградили похвальной грамотой за победу, дай десятку.
-- За победу?! Над кем?! -- спрашиваю.
-- Над… дай двадцатку… белым медведем, -- отвечает.
-- А где это вы белого медведя встретили… -- вдруг заподозревала я, -- на каком полюсе, а, дядя Веня?
-- Так это ж… -- растерялся он, -- чево? – ну я же писала, что он глуховатый, -- чево гришь? Не слышу, дай хоть десятку.
-- Спрашиваю, на каком полюсе вы белого медведя видели?! На Южном?! На Северном?!
Дядя Веня завозил глазами и практически сбежал. Ушел от разговора.
А жена его, тетя Варя, говорит, не давай ему денег, так устала уже от него, не давай денег. Этот артист, он знаешь, --врет же! Надоел уже, сил нет. И как рассказала!
Оказывается, ничего не белый медведь. Даже не знаю, как и сказать-то… Это, оказывается, его пингвин отлупил! Жизнь полна чудес. Рассказала тетя Варя, что она сначала тоже толком ничего не знала и поверила ему, что медведь. Ведь приехал он такой героический, весь в синяках, царапинах и ссадинах, расхвастался, мол, еле спасся! Не на жизнь, а на смерть отправила ты меня, Варя, -- шумно шморгая, хлебая борщ, упрекал дядя Веня жену свою доверчивую -- меня там чуть белый медведь не съел! Ну и она сразу виноватой себя почувствовала. А тут его друзья, которые тоже вахтовым методом работали где-то там, на севере, приехали и рассказали, как на самом деле было: что белых медведей там и нету совсем. И что дядя Веня какого-то черта в похмелье поперся в выходной день в зоопарк и зацепил какого-то пингвина, как пролез в вольер, никто не видел, но пролез, типа я ж только потрогать – мех не мех… Ну и пнул дядя Веня пингвина, то ли локтем случайно, то ли догнал и что обидное сказал, не знаю я. Пингвин себе бродил в развалочку, деловито, спокойно, носом в землю, ссутулившись, думал о своем. Но по всей видимости, он, то есть, пингвин – а это оказался императорский пингвин, парень с амбициями – был не в духе, что-то у него там не сложилось, то ли с пингвинкой его, то ли просто не спалось – короче, когда дядя Веня — полярник его задел, вякнул что-то оскорбительное, пингвин глянул из-под плеча и пошел на дядю Веню, мол, ты чо, в рожу захотел, да? по соплям тебе надавать, да?! Понаехали тут, понимаешь, императорскому пингвину пройти негде уже. А дядя Веня ему – щас, как наваляю тебе по первое число, будешь знать, кто тут венец природы.
И эти двое – дядя Веня и животное -- как сцепились, как схлестнулись, как устроили безобразную сцену! С мордобоем. И стали драться они на равных практически. Полярник дядя Веня, венец природы, и пингвин, который тоже претендовал. Еле разняли их. Уговаривали. Причем, по отдельности каждого, что жизнь короткая и еще, мол, он дурак, не связывайся ты с ним. Пингвин чуть фрак на себе не порвал «век свободы не видать», мол, а ну дайте мне его, а ну пустите, а ну я ему сейчас как врежу, чтобы знал… Покажите, мол, мне этого человека! Но быстро успокоился, махнул крылом (или что там у него?) и отошел, переваливаясь, печальный такой, типа, чо связываться с этими, я ж умнее. Полярник тоже – мол, я ему что, плохое что-то сказал, чего он… И ведь обидно Вене было ужасно – пингвин его мало, что ногами, клювом, так еще и отшлепал крыльями ( или чем? в конце концов, что там у него?!) Очень горячился и возмущался Веня. Но как-то без понимания друзья к нему отнеслись. Без понимания. Даже выпить потом еще не дали. Так и саднит в нем эта история. И кого нового встретит, всем рассказывает, что это белый медведь его так.
Потому что стыдно ему, полярнику дяде Вене, что пингвин оказался воспитанней, умней и как это… у пингвинов там… а! толерантней, вот.
(c) Марианна Гончарова
0 посетителей, 34 комментария, 0 ссылок, за 24 часа